Исповедь еретика.
Дверь в камеру распахнулась, и в неё вошли несколько персон.
Первый был высокий, стройный человек, одетый в чёрную шинель и длинный, тёмный плащ.  Все пуговицы шинели были плотно застёгнуты, разве - что верхняя запонка, в виде латинской буквы “I” перечёркнутой тремя малыми.  Его лицо было белоснежное, голову украшали короткие, русые волосы, аккуратно зачёсанные на бок. В руках  он держал планшет с данными на заключённого и маленькую книжечку.
За ним вошёл человек среднего роста, с ярко выраженным скалеозом и избыточным весом, его одежда ничем не отличалась от повседневной одежды имперского служащего Администратума. 
Третьим вошёл почти лысый человек, среднего роста, в длинных одеждах и святой книгой в руках. Это вероятно был священник, прибывший на допрос. 

Все уселись по своим местам, дверь закрылась и заперлась снаружи. Комнатка была не очень большой, поэтому охрана осталась за дверью и следила за допросом через окошечко, вырезанное чуть выше автоматического замка. Здесь стояли четыре стула, один для заключённого, а остальные три для комиссии.
Первым начал Инквизитор:
- Ваше имя заключённый?
Я поднял глаза и не долго думая, ответил:
- Корвин Фалах.
Инквизитор кивнул и сделал запись в планшете. После продолжил:
- Вы знаете, почему попали сюда?
- Да,- сухо ответил я.
Инквизитор снова кивнул и улыбнулся.
- Вы причастны к покушению на епископа Зорда и попытке поджога храма Императора Спасителя.
Я чуть слышно засмеялся:
- Вы называете “Спасителем”, того, кого никогда не видели в лицо. Разве не он пошёл в крестовый поход, уничтожая всё вокруг, разве не он стал виновником смерти миллиардов невинных душ?  Даже вы Инквизитор, понимаете, что он отнюдь не грешен. Хорус увидел всё это, и понял, что его отец превращается в чудовище, подобное всем ксеносам, желающим истребить нас!
Инквизитор опешил, ему не было чем возразить, поэтому, он просто встал, сделал круг по комнате и, с плеча, ударил кулаком заключённого по лицу.
Я еле удержал равновесие, чтобы не упасть со стула, боль в губе не давала покоя, а у инквизитора хороший удар  правой, для имперского служащего. 
Инквизитор присел и начал что-то записывать, чиновник подавал ему разные бумаги и что-то шептал, на непонятном мне языке.
Следующим встал священник:
- Сын мой, ты можешь, покается мне, Император простит твою душу и примет к себе.
Я хрипло засмеялся.
- Вы называете Богом какого-то трупа, сидящего на троне! И вы хотите, чтобы я покаялся!? Вы сильно переоцениваете возможности вашего “Императора”! Стоит его вынуть из Золотого трона, и он мгновенно скончается! И где же его Божественность будет потом!?
Я уже в голос хохотал, понимая, что делаю большую ошибку по отношению к своему здоровью.
Священник сел, огорчённый такими словами.
- Вы все смертники, рано или поздно, всех вас убьют. Империум рухнет, Император никогда не воскреснет! Скорее Хорус, чем он!
Тут снова поднялся Инквизитор.
- Приговор будет приведён в исполнение через пять часов, смертная казнь через сожжение.
Все встали и покинули помещение. Я остался совсем один, наедине со своими мыслями.
- Мама, за что мне такое наказание, я лишь хотел добиться справедливости, показать людям правду! Они отвернулись от меня, жена, дети, все, они считают меня сектантом, но это не так. Не так!
По моему лицу скользнула слезинка, заблестела и упала на пол.
- Отец, ты же знал, что так будет, ты знал мои идеалы, прививал мне любовь к Императору! Я против этого, я никогда тебя не пойму!

Время, которое я размышлял, пролетело быстро, засовы щёлкнули, и дверь распахнулась, в проходе показался силуэт гвардейца.
- Корвин Фалах, на выход……..

Корвин умер в этот же день, он сгорел на костре инквизиции, но остался при своём, он показал миру, что все, во что они верят – ложь, их глаза закрыты пеленой мрака и имперских устоев. Он стал символом правды, но инквизиторы называли это “ересь”.